CZERNOWITZER ZEITUNG
ЕВРЕЙСКАЯ ОНЛАЙН ГАЗЕТА

Черновицкие евреи, пережившие Холокост. Рассказ Секретный язык

Автор: Эрна Элла РубинВпервые я познакомилась с Розой, когда она пришла к нам в качестве стажера. Она была маленькая, кругленькая, но милая. Роза была серьезной девочкой 14 лет, она ответственно отнеслась к работе и научилась хорошо шить.Не помню, кому пришла в голову идея, что нам, подругам, следует выучить свой собственный секретный язык, но мы восприняли эту идею с большим интересом и таки добились способности говорить по-немецки наоборот. Например, Роза превратилась в «Азор», а «Эрна» превратилась в «Анрэ», и так далее для всех остальных немецких слов. Мы говорили на этом секретном языке так свободно, что окружающие был уверены, что это иностранный язык.Однажды вечером мы вышли из общественного сада и направились домой. Это был прекрасный летний вечер в довоенных Черновцах, несмотря на нависшие над нами черные тучи. Мы говорили на нашем тайном языке о том и о сем. Вдруг молодой человек, идущий рядом с нами, спросил: «Это не венгерский... Это и не иврит... Что же тогда?» А мы продолжали разговаривать на нашем языке, даже о нем. Через некоторое время, когда молодой человек понял, что мы с ним не очень разговорчивы, просто ушел.Началась война, и наше детство и юность оборвались. В 1940 году в Черновцы пришли русские. Но катастрофа для черновицких евреев началась, когда в 1941 году вернулись румыны, и большие плакаты на стенах кричали: «Гетто в октябре». И действительно, нам пришлось уйти из наших домов в гетто в октябре.

После трех недель в Черновицком гетто нас отправили в лагеря в Транснистрии на три ужасных года нищеты, голода, тифа и страха за завтрашний день. Но надежда в наших сердцах поддерживала в нас жизнь. Там мы жили кое-как, что-то продавали сельчанам: платье за ​​буханку хлеба, рубашку за муку или картошку. Мама посчитала и сказала: «Если мы сейчас будем есть больше, то не выживем». Так мы пережили эти ужасные годы, пока не пришли русские и не спасли наши жизни.

В апреле 1944 года мы возвращались домой, пройдя 100 км. В пути я была очень слабой, еще не оправившись от брюшного тифа. Из-за меня мы не могли пройти больше 14-15 км в день. Ночью мы спали в заброшенных домах, а на следующий день снова шли. Еще 100 км мы проехали на поезде, но, к сожалению, российские солдаты часто снимали нас с поезда без причины.

У меня не осталось хороших воспоминаний о русских, потому что, когда мы вернулись в Черновцы после войны, мне пришлось одиннадцать месяцев скрываться, запертой в доме, потому что они ловили молодых евреев на улицах и отправляли их на Донбасс, на рабские работы в угольных шахтах. Однако я должна признать, что русские спасли нам жизнь.

10 мая 1944 года мы пересекли один из мостов через Прут и вернулись в Черновцы. Мы встретились с выжившими, среди которых была моя подруга Роза и ее семья. Когда мы увиделись впервые после трех лет разлуки, Роза сказала мне что-то на нашем тайном языке, а ее мать рассмеялась: «Девочка, через что ты только не прошла, и при этом не забыла свой секретный язык!»

Перевод с немецкого Михаила Красовского (специально для Черновицкой еврейской газеты "Czernowitzer Zeitung")







Добавьте ваш комментарий